| |
Код доступа.
Часы на экране монитора, устало светящего тусклым неоновым светом, безжалостно отсчитывали минуты, шел уже первый час ночи. Охрана воздушной крепости Домокл смотрела уже десятый сон, руководство дало послабление, думая что, находясь на высоте более тысячи метров опасаться нечего. А даже если бы и было чего, то воздушные радары немедленно бы засекли неприятеля и объявили красную тревогу – так что корабль спал спокойным сном.
Но его создатель и главный инженер был единственным, кто в этот час не наслаждался обществом мягкой кровати. Привычно ссутулив острые плечи, Ллойд что-то быстро печатал – тонкие, длинные пальцы едва касались клавиатуры, казалось, словно клавиши сами жаждали легких прикосновений ученого. Четкие ровные строки программного кода с невероятной скоростью заполняли экран монитора, отражаясь темными бликами на очках графа, который в свою очередь равнодушно смотрел на, казалась, сами собой появляющиеся строки, не проявляя никаких эмоций. Быстрым жестом, поправив тонкую оправу очков, практически не прерывая своего занятия, Ллойд уловил какое-то шуршание. Изящные кисти неподвижно застыли, прерывая стройную мелодию звучания пластиковых клавиш. Не поворачивая головы, граф перевел взгляд на дверь лаборатории: насколько позволяло увидеть боковое зрение – обстановка в течение нескольких часов измениться не успела. «Неужели на Домокле завелись крысы?» - устало подумал Ллойд, возвращаясь к своему занятию, - «Так они мне всю изоляцию сгрызут. Надо будет сказать Сессиль, чтобы она с этим разобралась».
Невообразимый грохот внезапно нарушил тишину: скрежет металла, вой пожарной сирены и ещё пара звуков, которые трудно было разобрать, смешались в невообразимый гам, который заполнил все отсеки военного корабля. Доли секунды хватило, чтобы сообразить, что в крепости произошла внештатная ситуация. Возможно, теперь на корабле пробоина или что-то более опасное, что конкретно граф сейчас не мог точно ответить, хотя от него этого и не требовалось. Он быстро встал со стула и уверенным шагом направился к двери, проверить, что же творится на мостике. Ни малейшей паники он не испытывал, и внутреннему спокойствию мог бы позавидовать любой. Казалось, будто на корабле идут какие-то учения, о которых никто не подозревает, кроме Ллойда.
Но как только дверь открылась, графа протащило через всю комнату и прижало к полу. Тонкий слух ученого уловил японскую речь в коридоре, а через почти съехавшие линзы очков он рассмотрел знак черных рыцарей на рукаве одного из людей. Сильный удар в солнечное сплетение заставил Ллойда согнуться пополам, судорожно глотая воздух, глаза стремительно застелило черной пеленой. Ещё один сильный удар и графа отшвырнуло к стене. Тело ученого, гулко ударившись о металлические стены, безвольно сползло на пол, уронив голову на плечо.
Неизвестно сколько времени он находился в забытьи, но пробуждение было не из самых приятных: связанные руки порядком затекли, веревка больно врезалась в запястья, а голова просто раскалывалась от пронзительной боли.
- Ты знаешь, что тебя вырубил школьник, Ллойд? – ехидно прозвучало откуда-то из темноты. До боли знакомый голос сразу расставил всё по своим местам: неизвестно как, но на крепость напали японские террористы, воспользовавшись временной слабостью британской армии. Ллойд напряг зрение и увидел вдалеке небрежно слетевшие очки, пожалев на миг о треснувшей линзе.
- Это значит только то, что я не опасен для общества, - прошептал он, добавляя в голос как можно больше презрения, на которое был только способен. – В отличие от одиннадцатых.
Сквозь пронизывающую комнату тишину, он различил медленные тихие шаги, улавливая тонкий аромат сандалового масла и терпкий запах табака. Тень подходила всё ближе и вскоре обрела четкие очертания: белый халат идеально облегал фигуру и струящимися складками падал в низ, заканчиваясь почти у стройных лодыжек, подчеркивая смуглую кожу, почти шоколадного оттенка; ярко-малиновая рубашка, расстегнутая почти на все пуговицы, скорее дразнила, как талое мороженное, нежели служила элементом одежды. Длинные светлые волосы свободно струились по плечам, очерчивая овал лица; в холодных голубых глазах светились стальная жесткость и ледяное презрение. Для того чтобы смотреть ей прямо в лицо, ученому пришлось запрокинуть голову, на что тело отозвалось режущей болью в голове. Глухой стон граф заглушил шумным дыханием, но вот спрятать гримасу боли не получилось, на что женщина немедленно среагировала.
- Мне невероятно жаль, что ты так страдаешь, Ллойд, - сказала Ракшата с мягкой улыбкой, опускаясь на колени, - Но ты сам можешь закончить все это.
Выпустив в лицо ученому клубы дыма, она легко провела ладонью по руке графа, и, добравшись до предплечья, сомкнула пальцы, впиваясь когтями форму ученого. Инстинктивно дернувшись, Ллойд ударился спиной о стальную обшивку корабля: ноющая боль, сладкий запах табака, терпкий привкус крови – все смешалась в притупленном болью мозгу графа, который отчаянно не понимал, за что его подвергают такому испытанию. Шумно втянув воздух, сквозь крепко стиснутые зубы, он прикрыл глаза, чтобы не видеть ядовитой усмешки бывшей напарницы.
-Скажи код доступа к системе, - безжалостно продолжала женщина, приблизившись к Ллойду почти в плотную. Тот был вжат в стену и с трудом понимал, что от него требуют, ученый судорожно хватал ртом воздухом, опасаясь, что индианка сомкнет свои стальные объятья в следующий миг на бледной шеи графа. Немного погодя, британец понял, что же от него хочет бывшая сокурсница так резко и болезненно ворвавшаяся в его жизнь.
-Черт, так неужели ты не можешь взломать его? – безумная мысль, будто наркотик опьянила ученого, даже затмевая боль, которая так упорно напоминала о своем существовании. Ллойд неясным взглядом посмотрел на Ракшату, ища подтверждение своей гипотезы – светлые глаза ярко-небесного цвета испепеляющее смотрели на графа.
-Неужели…- тяжело дыша, произнес граф, улыбаясь одной из своих самых ярких улыбок. Торжество ученого просто было невозможно передать, мысль о превосходстве была настолько захватывающей и фееричной, что боль в плече не казалась такой обжигающей, жаль, у него были связанны руки, а то бы он себе зааплодировал. В глубине души ученый себя успокоился тем, что никакая боль не сможет вытащить из него пароль, а это означало только одно – безоговорочную победу над ней – вечным соперником.
Но все же часть эмоций отразилась на лице графа, что немедленно вывело индианку из себя, легкая усмешка на секунду озарила лицо женщины, в следующую секунду Ллойд получил жесткий удар в правое плечо, недоумевая, почему же оно ещё не сломано.
-Тебе никто не говорил, что когда ты злишься – ты невероятно красива, - отдышавшись, произнес граф, улыбаясь всё той же улыбкой, хотя ему стоило громадных усилий не скорчиться от боли – Хотя, наверное, тебя больше никто и не выводит.
Конец реплики потонул в звонкой пощечине, Ракшата гневно смотрела на него уничтожающим взглядом, полным ярости. Щеку обожгло неприятным покалыванием, но эта боль была не ровня той, которую испытал ученый до этого.
-Это значит лишь только то, что я прав – тихо произнес граф, глядя вслед удаляющейся фигуре, жалея о столь мимолетной встречи.
«Не думал я, что ты так быстро сдашься» - с некоторой горечью подумал он, удивленный быстро капитуляцией Ракшаты. Неожиданно и без того тусклое освещение пропало совсем, и слабое зрение графа вообще перестало быть полезным. Ллойд чувствовал каждой клеточкой тела, что это ещё не конец, но вместо ожидаемого скрежета открываемой двери, он упорно различал все те же легкие почти не слышные шаги и чужое присутствие в кабинете.
-Ты хочешь напугать меня темнотой? – срывающимся голосом крикнул граф, прежде никогда не повышающий голос. Нервы начали понемногу сдавать, и привычное спокойствие стало ему изменять, мысли хаотично носились в голове, создавая невообразимую панику. Ученого начинало пугать, то, что с ним происходит – слишком много потрясений для одного дня, смутный страх неизвестности начинал закрадываться в душу ученого.
-Ты должен просто сказать код – неожиданно прозвучал над ухом графа, едва различимый женский голос; после очередной, втянутой глубоко в легкие, порции дыма, реальность начала резко плавиться и кружиться перед глазами ученого. Теплое дыхание приятно ласкало чувствительную кожу за ухом, терпкий аромат сандала успокаивал и дурманил, а саднящая боль и вовсе отошла на второй план. Ракашата мягко провела холодными подушечками пальцев по скуле графа, очерчивая линию вдоль подбородка. Прохладная ладонь аккуратно коснулась ссадины на плече, проскальзывая под тонкую ткань халата, дотрагиваясь до обнаженной кожи.
- Я думаю, ты не сможешь заставить меня, его сказать, - уже не так уверенно заявил он, по-прежнему пытаясь высвободить руки из стальных объятий проводов, которые с каждой секундой все сильнее и глубже впивались в кисти.
То ли из-за табачного дыма, к которому граф никак не мог привыкнуть за долгое знакомство с женщиной, то ли на Домокле резко включили все системы отопления и отправили корабль в плаванье: сознание ученого уплывало от него все дальше. К голове резко прилила вся кровь, сердце стало биться чаще, дыхание стало сухим и прерывистым – и граф упорно отказывался верить, что все это с ним сотворила одна единственная женщина, демон в человеческом обличии.
Она снова провела указательным пальцем по щеке, прикосновение было подобно раскаленному металлу, обжигающему бледную кожу. Сам того, не осознавая, он непроизвольно потянулся за рукой, прикосновения которой приносили какое-то мистическое удовольствие. Теплые нежные пальцы, будто поощряя спонтанное движение, легко коснулись сухих, горячих губ окончательно подчиняя себе и без того нетвердую волю графа. Кровь пульсировала в висках, а боль затихала лишь с желанным прикосновением, которое стало потребностью большей, чем воздух. Чем сильнее Ллойд жаждал близости, тем более откроенными и дразнящими становились движения Ракшаты. Ткань одежды стала грубой преградой на пути столь желанных прикосновений, тугой ворот водолазки болезненно давил на кожу, в очередной раз прикусив губу, ученый шумно втянул воздух.
- Останься со мной, - хрипло прошептал граф, севшим голосом, не в силах больше терпеть сладкое испытание, - Код – F13BC744 и нужно…
Остаток фразы ему было не суждено договорить, Ракшата запустила ладонь в короткие волосы графа, мягко царапая кожу головы ногтями, четко очерченные влажные губы приблизились к лицу Ллойда. Затаив дыхание, он почувствовал нежное прикосновение к пересохшим, искусанным в кровь губам, оказавшись полностью во власти индианки, граф сжал пальцы до побелевших костяшек, моля про себя, чтобы этот миг никогда не заканчивался. Поцелуй стал немного глубже и медленнее, окончательно лишив возможности что-либо предпринять, ученый медленно таял в этих мягких и ласковых прикосновениях; волнение, воспоминания, прежние обиды, наука - все потускнело и больше не имело ни малейшего значения, весь мир сошелся на единственной точке соприкосновения двух таких разных людей. Но через долю секунды граф почувствовал, что что-то изменилось, неуловимое напряжение промелькнуло в воздухе – Ракашата четким отработанным движением коснулась болевой точки на затылке профессора, чего было достаточно, чтобы лишить остатка сознания.
- Это было чертовски предсказуемо, граф – постаралась, как можно спокойнее, произнести женщина, но острые нотки горечи то и дело чувствовались в голосе. Гордо вскинув голову и стерев с лица не успевшие пролиться слезы, она вышла из помещения.
Отрывок из официальной газеты Священной Британской Империи.
… в результате кровавой бойни на воздушном замке Домокл, погибло несколько британских граждан, так же доподлинно известно, что есть жертвы среди одиннадцатых. Граф Ллойд Асплунд был снят с поста заведующего отделом развития боевого вооружения империи, в связи с обвинением о разглашении секретной информации одиннадцатым.
Ключевые теги: романтика |
|
Комментарии (1)
