Аниме фанфики от лучших авторов » Naruto » Серебряные слёзы. Глава II. Партнёры.

ГЛАВА ВТОРАЯ. ПАРТНЁРЫ.

Когда Сакура припарковалась на площадке напротив здания корпорации, где была назначена встреча с Саске, мысли её были далеки от работы.
На часах только что пробило девять. Солнце давно встало, но ещё не вошло в зенит, и ласковый июльский ветерок приятно овевал лицо и шею.
До начала встречи оставалось пятнадцать минут. Вполне достаточно, чтобы привести себя в порядок и сосредоточиться на работе. Однако Сакура почему-то медлила. Выключив зажигание, она открыла окно и стала рассматривать цитадель корпорации.
Здание было почти целиком построено из стекла. Высокое и узкое, оно напоминало средневековую башню, вершина которой терялась в беззаботно-белых облаках.
Пожалуй, будь Сакура в более благодушном состоянии, эта роскошь заставила бы её усомниться в собственных силах. Харуно задумчиво теребила ручку кожаной сумки, наблюдая, как садовник подстригает изумрудную траву на лужайке перед входом, и думала о Наруто. Где он сейчас? На её звонки Удзумаки не отвечал, а сообщение, которое Сакура в порыве отчаяния отправила Ино, до сих пор не получило ответа.
Она не знала, как теперь жить дальше. Даже если Наруто не станет добиваться взаимности, их отношения всё равно изменятся. А как смотреть в глаза Ино? Сакура доподлинно знала, что для неё значит брак…
Блуждающий взгляд упал на светящийся циферблат. Пять минут десятого. Нужно бы уже идти.
Вспомнив, как сильно нервничала накануне этой встречи, Харуно вымученно улыбнулась. Она так и не закончила проект. Сейчас же, рассеянно поправляя чистые, пахнущие мёдом волосы, Сакура неожиданно осознала, что теперь эта сделка не значит ничего.
Сзади шумело шоссе, и, обернувшись, она подумала, почему же в таком случае не уедет. Покусывая губу, Сакура потянула руку к ключу зажигания, но так и не повернула его.
Десять минут. Если сейчас не выйти, сделка действительно сорвётся. Вряд ли у Учихи так много времени, чтобы ждать её…
Пустым взглядом уставившись на циферблат, Сакура смотрела, как убегают драгоценные минуты, но… не шевелилась.

Саске откинулся на спинку кожаного кресла и с силой потёр виски. Голова отозвалась глухой болью.
Со вчерашнего раута он так и не сомкнул глаз. Приём, казалось, никогда не кончится, и вскоре Учиха устал выдавливать из себя вежливые улыбки, проскучав остаток вечера в ожидании супруги и коротая время с бокалом хорошей текилы. Он мало с кем разговаривал, разве что с местным богатеем-предпринимателем, который успешно развивал свой бизнес в Хоккайдо и желал теперь продвигать свою продукцию в других префектурах страны. Время от времени к нему подсаживались красивые, ярко накрашенные девицы, и, кокетливо улыбаясь, всё время ненароком пытались коснуться его руки.
Два раза подходила Карин. Взбудораженная и разгорячённая, в своём длинном шифоновом платье она чем-то напоминала танцовщицу из бара прошлого века. В её длинных тёмных волосах красным пятном выделялся цветок алой розы, преподнесённый, несомненно, одним из её многочисленных поклонников.
В отель они вернулись под утро. На улице занимался рассвет, воздух был по-утреннему холодным, и Карин, ёжась и капризничая, потребовала у мужа его пиджак. От неё сильно пахло спиртным, и Учиха неприязненно поморщился, а когда вошли в номер, тут же скрылся в ванной.
Поспать ему не удалось. Душ помог протрезветь, и оставшиеся два часа Саске промучился с головной болью, а в семь часов, усталый и разбитый, вылез из кровати и уехал на работу.
Размеренный ход мыслей прервал негромкий стук в дверь. Вошла секретарша, высокая миловидная девица лет двадцати пяти, отличавшаяся бойкостью и великолепным чувством юмора. Она сочувственно улыбнулась Господину и положила на стол толстую пачку каких-то бумаг.
- Это всё нужно просмотреть до вечера. Документы, касающиеся партнёрства с Кокубундзи, внизу. Я потом сделаю копии для архива. И ещё: у вас на сегодня назначена встреча. С девушкой… не помню её имени. Она должна подойти с минуты на минуту.
Саске удивлённо поднял голову. Затем перевёл взгляд на ежедневник, предусмотрительно открытый на сегодняшней странице. В графе «Встречи» аккуратным почерком было выведено: «Харуно Сакура, 9:15».
Учиха подавил тяжёлый вздох. Секретарша уже упорхнула, и теперь из приёмной доносились приглушённые звуки её звонкого голоса.
Может, Харуно не придёт?
Нахмурившись, Саске посмотрел в окно. Из-за слепящего солнечного света он сумел только различить силуэты деревьев, окаймлявших здание по всему периметру, да несколько машин внизу на парковке.
Ему не хотелось, чтобы его видели в таком состоянии. Саске отлично понимал, что ничего хорошего он ей не скажет, а учитывая, что она ещё и женщина, скорей всего просто выбежит из кабинета со слезами на глазах. За годы своей работы Учиха едва ли встретил больше полудюжины по-настоящему деловых особ. Такие не гнулись под его стальной волей, предпочитая самим диктовать условия игры, отличались выдержкой и проницательностью. Нельзя сказать, чтобы кто-то из них ему нравился, и всё же он уважал таких представительниц прекрасного пола.
Задумчиво барабаня по столу пальцами, он вздрогнул, когда на телефоне сработал режим громкой связи, и из приёмника послышался бойкий голос:
- Саске-сама, к вам Харуно-сан.
Его губы искривились в снисходительной усмешке. Что ж…
- Пускайте.

Они сидели друг напротив друга. Сакура отрешенным взглядом рассматривала кипу документов, что угрожающей горой воздвиглась на захламленном столе, а Саске, потирая переносицу, хмурился и читал содержание её проекта.
Она представляла его немного иначе. Конечно, Саске Учиха был известной фигурой; о нём и его жене часто появлялись заметки в теленовостях и газетах.
И всё-таки сейчас перед ней сидел совершенно другой человек.
«Совсем не такой, каким показывают по телевизору…».
С присущим женщинам любопытством Харуно исподтишка посмотрела на главу одной из самых влиятельных корпораций в Японии.
Он выглядел… устало. Алебастровая кожа едва заметно сияла, когда игривый солнечный луч падал на его красивое лицо. На лбу у него уже появились морщинки, глаза смотрели холодно и отстранённо. Сакура мимолётно подумала, понимает ли Учиха, зачем она пришла.
Он отложил бумаги и снял очки. Вкрадчивый бархатный голос заставил Харуно едва заметно вздрогнуть и поднять голову. Губы его были плотно сжаты, руки сложены в замок. Харуно заметила на безымянном пальце левой руки простое обручальное кольцо. Почему-то это показалась ей странным. И, совершенно не отдавая отчёта в своих словах, она спросила:
- Вы носите кольцо?
Казалось, он был удивлён. На мгновение лицо его разгладилось, но потом он понял, что имелось в виду, и утвердительно кивнул.
А Харуно, вновь поглощённая своими мыслями, думала, как такой человек мог вообще быть на ком-то женат. Сакура вгляделась в его лицо и вдруг совершенно явственно почувствовала одиночество. ЕГО одиночество.
Это так поразило её, что она даже не услышала вопроса, который был ей задан, лишь машинально кивнула в ответ.
Саске нахмурился. С каждой минутой его всё больше удивляло поведение странной посетительницы. Он недоумённо поднял брови, выразительно смотря в её отсутствующие глаза, потом кашлянул, пытаясь привлечь внимание, но она не откликнулась.
Тогда он задал какой-то вопрос. Сакура кивнула, но по отсутствующему выражению лица Саске понял, что его даже не услышали.
Он снова взялся за бумаги, бегло просматривая статистику доходов. Стабильная, и даже, пожалуй, высокая. Определённо у неё есть деловая хватка. Если, конечно, это действительно ЕЁ фирма.
Саске перевернул несколько страниц. Товары для продажи… компании-сотрудники… планируемое развитие… и пустота. Чистый лист бумаги.
Учиха изумлённо моргнул и с некоторой опаской перевернул его другой стороной. Ничего. Отложив документы в сторону, он просмотрел ещё несколько страниц. Все были совершенно чистые, за исключением какого-то листка, где в верхнем правом углу были нарисованы цветочки и сердечки, такие же, какими влюблённые девочки-подростки украшают дневники и тетради.
Это стало последней каплей. Сузив глаза, он с холодной яростью посмотрел на Харуно и окаменел.
Под её глазами были огромные чёрные круги. Тушь размазалась по лицу, помада местами стёрлась, волосы были неопрятно растрёпаны.
Сакура смотрела пронзительным взглядом прямо ему в лицо, и Саске вдруг понял, что она бесконечно устала.
Когда Учиха заговорил, собственный голос показался ему бесконечно далёким.
- Ваш проект не закончен.
Она услышала его и встрепенулась.
- Я знаю. У вас будут ещё вопросы?
За одну секунду Сакура преобразилась до неузнаваемости. Если прежде её гортанный голосок, нежный и переливчатый, напоминал сопрано, то теперь Харуно говорила сдержанно и сухо. Тонкие руки потянулись к бумагам; она взяла их, прижала к груди, но вставать не спешила.
- Вы хотите, - подрагивающим голосом начал Саске, - чтобы я проинвестировал проект, который даже не закончен?
- Да.
Слова сами сорвались с её языка. Сакура встала. Её щёки полыхали, руки била мелкая дрожь. Она отвернулась, пряча глаза и чувствуя, как липкая волна ужаса захлёстывает её, лишая дара речи. Неужели она пришла сюда в ТАКОМ состоянии?!
Саске тоже встал. Его голос прозвучал тихо, но так угрожающе, что внутри у Сакуры всё похолодело.
- Убирайтесь вон из моего кабинета. Я не нуждаюсь в услугах хорошеньких женщин, которые даже не умеют контролировать свои чувства.
- Вот как? Что ж, тем лучше. Но я не позволю надменному беспринципному человеку оскорблять меня и поносить мои достоинства!! То, что проект не закончен, есть только МОЁ дело. И если это ЕДИНСТВЕННОЕ, в чём вы можете меня упрекнуть, то лучше нам и не быть партнёрами.
Она смотрела с вызовом, подбородок её воинственно выдвинулся вперёд, в глазах читалась холодная решимость.
Саске стало смешно. О чём вообще этот разговор? Да и вся их встреча? Он не мог дать её поведению хоть сколько-нибудь здравую оценку. Впрочем, это было ненужно, когда Харуно, развернувшись, решительным шагом направилась к выходу.
- Постойте. Я согласен.

Облокотившись о пластиковые перила, Ино нервно сжимала в руке сотовый телефон и вглядывалась в голубую даль неба.
День был в самом разгаре. Лучики солнца, игриво переливаясь на витражных окнах, слепили глаза и ласково грели руки и шею. Тёплый, пахнущий морским бризом ветерок слегка шевелил аккуратно подстриженную траву и нежно-зелёные листики распустившихся абрикосов и слив. Глазами Ино проследила, как маленькая взъерошенная птичка, прыгая с ветки на ветку, напевает какую-то весёлую мелодию.
Сад всегда помогал Ино отвлечься от скучных будничных проблем, увидеть другую сторону жизни. Это был её маленький рай, где всё вокруг, казалось, дышало спокойствием и умиротворением, как будто отвечая на её любовь и заботу.
Однако сегодня всё вышло иначе. Ни щебетанье пташек на деревьях, ни напоенный полуденным зноем и зеленью воздух не могли принести успокоения. Сети тревоги опутали её сердцем, и теперь, напряжённая, взволнованная, Ино ждала возвращения мужа.
А он всё не ехал и не ехал.
Наверное, спроси её сейчас, любит ли она Наруто, Ино вряд ли сумела бы ответить даже себе. Замужество почти не изменило ни привычного уклада её жизни, ни привычек, ни даже принципов. Наруто никогда не был «тем единственным», лишь одним из многих, на которого, в конце концов, пал её выбор. Только вот удачно ли?
«Почему? Почему я думаю об этом… СЕЙЧАС?!».
Она ненавидела это чувство. Не слабость. И не боль.
Страх. Обернуться назад…
Визг тормозов возле подъездной дорожки вывел Ино из состояния нервного оцепенения. Воздух с шумом ворвался в лёгкие; она отшвырнула телефон и, чувствуя, что глаза застилает пелена слёз, бросилась вниз.
Приехал. Он всё-таки приехал…
Её захлестнуло волной облегчения. Дома! Он ДОМА!!!
Пусть всё будет по-прежнему. Пусть они ссорятся, и он уезжает, и пьёт, а она ходит по вечеринкам, кокетничает, смеётся… Ведь это ИХ жизнь. Просто другая… да?
Ино тряхнула головой, прогоняя последнюю мысль, и устремила счастливый взор на мужа.
Наруто выглядел усталым. Белая рубашка помялась и была заляпана машинным маслом, галстук свободно болтался на шее, в волосы набился песок и пыль. Удзумаки поднял голову, вяло помахал рукой, стащил забрызганные грязью ботинки и, громко топая, поплёлся в ванную.
Значит, всё хорошо.
Когда Ино на подкашивающихся ногах вернулась в спальню, чувство удовлетворения достигло апогея, и она без сил рухнула на широкую кровать.
Ушло. Оно наконец-то ушло. Только забыть… забыть… И НЕ ОГЛЯДЫВАТЬСЯ.

В своей жизни Саске совершил мало необдуманных поступков. Всегда сдержанный и молчаливый, он, однако, был всего лишь человеком, и эмоции были ему не чужды. Даже стальная выдержка и холодный ум не всегда могли удержать чувства в узде, и сегодня Саске в очередной раз в этом убедился.
Он согласился. Согласился сотрудничать с рассеянной молоденькой женщиной, которая мало того что неопытна, так ещё и не потрудилась закончить проект!
Никогда ещё Саске не был так на себя зол. Всего лишь девчонка! Он отказывал тысячам предпринимателей с куда более давним стажем работы; пренебрежительно отвергал сотни куда более выгодных предложений. Сакура даже не была достаточно красивой, чтобы пленить его сердце, и всё же…
- Привет, Саске. Неужели сегодня один?
От неожиданности Учиха едва заметно вздрогнул и быстро поднял голову. Он так задумался, что совершенно забыл, где находится. Суйгетцу уже усаживался напротив, и, судя по его довольному виду, был рад, что Саске пришёл без своей бдительной супруги.
Брюнет слегка наклонил голову, показывая, что услышал приветствие Ходзуки, и, нахмурившись, вполголоса спросил:
- По-твоему, мы с Карин должны быть неразлучны?
Суйгетцу усмехнулся, озорно сверкнув глазами, и также тихо ответил:
- Да нет, почему же? Просто не думал, что она выпустит тебя одного…
Учиха поморщился, но выпад Ходзуки благоразумно оставил без внимания. За годы совместной работы он привык к остротам друга, и хотя иногда всё же приходилось ставить Суйгетцу на место, тот никогда не переходил границу дозволенного.
Как и Саске, Ходзуки было под тридцать. Это был высокий широкоплечий мужчина, достаточно ухоженный, чтобы походить на светского льва, и настолько же безрассудный и вальяжный, чтобы вдребезги разбивать трепещущие сердечки неопытных женщин. Его нельзя было назвать умным, скорей хитрым, и лишь благодаря одному этому качеству он так преуспел в бизнесе. Два раза он был женат, но, будучи падким на лесть и женское внимание, очень скоро развёлся и теперь вёл разгульную жизнь закоренелого холостяка, посмеиваясь над менее удачливыми приятелями и наслаждаясь вновь обретённой свободой.
Как мужчина он был достаточно мудр, дабы понимать, насколько Учихе не повезло с женой.
- Карин, конечно, чертовски хорошенькая, но больно приставучая, - говаривал Ходзуки, когда речь заходила о супруге Саске. – Лучше бы ты развёлся: и тебе проще, и ей лучше.
Но Учиха не разводился. Не изменял и даже не пытался наладить нормальные супружеские отношения. Ему было просто всё равно. Что Карин, что любая другая девчонка – Саске не питал иллюзий на счёт молоденьких женщин, хладнокровно сносил приставания Карин и просто жил, как если бы её и вовсе не существовало в его мире.
Конечно, об этом Суйгетцу знать не мог, и всё же, имея возможность частенько наблюдать за ними в обществе, он не мог не замечать безразличия друга и даже смутно догадывался об истинных его чувствах к супруге.
- Так зачем ты меня позвал? – Суйгетцу с интересом оглядел зал, и, откинувшись на спинку кожаного сиденья, сделал глоток вина.
Саске ухмыльнулся и, тоже в свою очередь осмотревшись, заметил:
- А ты против того, чтобы поужинать в самом известном ресторане Хоккайдо?
Суйгетцу так громко расхохотался, что напугал официантку, которая, вся залившись краской, сервировала их столик, то и дело бросала страстные взгляды на Саске сквозь полуопущенные ресницы.
- Можешь не трудиться с ответом, - удовлетворённо хмыкнул Учиха, и, кивнув девушке, добавил: - Налейте ему ещё вина.
- И всё же, - уже с задумчивым видом произнёс Суйгетцу, - как-то не верится мне, что это – единственная причина нашей встречи.
- Как всегда прозорлив. Что ж, ты прав. Думаю, нам есть о чём поговорить.
- Интересное начало. – Суйгетцу подмигнул официантке, сунул ей в руку несколько купюр и, хитро прищурившись, фальшивым шёпотом спросил:
- О чём же пойдёт речь? Или… о ком же?
Саске с трудом сдержал улыбку. Ему определённо нравилось позёрство Ходзуки. Суйгетцу вообще представлял собой довольно интересную смесь делового человека и культурного хама, который в любой ситуации может позволить себе расслабиться и просто быть собой, наперёд зная, чем всё закончится.
- Обо всём сразу. Сегодня я познакомился с интересной девушкой. – Саске говорил медленно, чеканя каждое слово и внимательно следя за реакцией друга. В глазах Суйгетцу тут же зажёгся азартный огонёк.
- Да неужели? И что, эта крошка так хороша, что не только удостоилась твоего внимания, но даже заслуживает, чтобы мы её обсуждали?
Саске фыркнул и поспешно глотнул вина, изо всех сил стараясь сохранять серьёзную мину.
- Не то чтобы очень, - уклончиво отвечал Учиха, - но поговорить о ней всё же придётся. Она предприниматель.
- И, кажется, не такой уж посредственный, коль сумела привлечь твоё внимание?
Учиха усмехнулся. Да, сейчас Суйгетцу будет сильно удивлён!
- Как раз наоборот. Молоденькая рассеянная дурочка, ко всему прочему неопрятная и неухоженная. Сегодня она приходила ко мне с предложением инвестиции какого-то проекта.
- И?
- Он оказался незаконченным, - посмеиваясь про себя, сказал Саске, и положил перед Ходзуки несколько листков бумаги.
Суйгетцу недоверчиво посмотрел на друга, пробежал глазами по тексту, перевернул страницу. Ничего, только какие-то каракули в верхнем углу листа.
- Однако, - протянул Суйгетцу, озадаченный. – Где взял?
- Забыла на моём столе.
- Ясно. А теперь скажи, зачем ты только что мне это рассказал.
- Потому что я согласился подписать с ней контракт.
Суйгетцу посмотрел на него как на сумасшедшего. Саске прикрыл глаза, чувствуя странное удовлетворение. Губы на мгновение дрогнули в полуулыбке, но Учиха тотчас взял себя в руки и с садистским удовольствием спросил:
- Как ты думаешь, почему я это сделал?
- Потому что накануне слишком сильно ударился головой, - прошептал Ходзуки, бледнея. И тут же взорвался: - Ты что, совсем из ума выжил?! Девчонка… глупая, рассеянная, да ещё и некрасивая, - а ты…!
Он задохнулся, не находя слов, чтобы выразить свой гнев, а Саске, втайне улыбаясь, с аппетитом принялся за еду.
- Ты больной, - наконец пробурчал Суйгетцу, во все глаза смотря на друга. – Хотя бы скажи мне, почему!
Учиха пожал плечами. Странно, но ему стало легче. Он хмыкнул, отпил вина, отметив про себя его слегка горьковатый вкус, и сказал:
- В любом случае, я тебя предупредил. Она живёт в Хоккайдо, у неё здесь какая-то фирма. Теперь мы – партнёры, и ты должен об этом знать.
- Подожди! Неужели ты вот так просто подписал контракт?!
- Ещё нет. Мы снова встретимся в среду в офисе. Мне бы хотелось, чтобы ты тоже там был. – Саске внимательно посмотрел на Ходзуки, и по его взгляду тот сразу понял, что Учиха говорит совершенно серьёзно. – Я не могу сказать, почему выбрал её. Но мне нужно знать твоё мнение: ещё не поздно всё поменять.
- Саске, что тут вообще можно менять?! Как ты мог согласиться на подобную авантюру? Вот уж не ждал от тебя…
«Я тоже», - подумал Саске, но вслух ничего не сказал.
- Встретиться ещё раз нам всё равно придётся. И ты будешь там.
Он встал, вытащил кожаный бумажник, отсчитал несколько банкнот и положил их на край столика.
- В среду в два. Это за ужин.

Когда Сакура вернулась домой, за окном уже сгущались сумерки.
Припарковав машину возле своего кирпичного коттеджа, она устало вздохнула и уткнулось головой в руль. Светящийся циферблат электронных часов показывал половину двенадцатого. Харуно с тоской посмотрела на тёмные окна увитого плющом домика.
«Лучше бы поехала в офис», - с вялым смешком подумала Сакура, открывая дверцу машины. Домой идти совсем не хотелось.
Она запуталась. Снова запуталась в своих чувствах, в своей жизни. Признание Наруто… злосчастный проект… встреча с Саске, который, наверное, решил, что она душевнобольная…
И как ей быть дальше?
Сакура не знала. Не слышала своего сердца. Своей души. Сама того не понимая, начинала преображаться. Медленно, мучительно, но она менялась, а вместе с нею – и границы собственного «я».
«Что толку думать об этом? Сейчас я всё равно ничего не исправлю. А потому просто забуду обо всём, что случилось сегодня. Хотя бы этой ночью…».
Сакура вряд ли понимала, откуда взялись эти мысли. И всё-таки ей стало легче. Усталость и бессилие взяли верх. Она подумает обо всём завтра. А сегодня будет просто спать…