| |
Глава 3.33. Слабое звено.
«Только бы успеть! — твердил про себя Сай. — Еще есть время! Еще можно предотвратить катастрофу!»
Он опасался, что среди снежной суматохи не сумеет быстро найти Арику. Однако ему повезло, и девушка обнаружилась легко — да и трудно было не заметить с высоты темный круг прогалины, в центре которой на коленях, сложив в печать руки и сосредоточенно застыв, стояла Тайори. И, в чем еще повезло Саю, никого более рядом с ней не наблюдалось! Размышлять о причинах неожиданного одиночества девушки шиноби не стал, понимая, что упускать такой шанс нельзя, что технику Арики надо прервать и немедленно!..
Птица под ним стремительно нырнула вниз...
«Только бы успеть!..» Какаши спешил следом, стараясь не выпустить из виду силуэт птицы, мечущийся под порывами ветра. Всё его тело измученно ныло, противясь этой спешке, каждой клеткой сопротивлялось новому напряжению. И от мысли, что тело попросту не выдержит, и он опоздает, джоунина бросало в лихорадочный жар, а его левый глаз с каждой секундой всё сильнее разжигался болью, словно в него сунули тлеющую головешку. Льющиеся потоком слезы неустанно прокладывали новые дорожки, пытаясь загасить эту горячую боль, но она расползалась — всё шире и шире, капля за каплей втягиваясь в каналы чакры, заполоняя всё тело, проникая в обессилившие клетки...
Хатаке прекрасно понимал, что ничего хорошего эти изменения не сулят. Но сейчас ему было всё равно...
... Рукоять клинка еще тверже уперлась в плотную ладонь Сая. Он на лету спрыгнул, точно примерясь на свою цель.
Взмах!.. «Что за?!..» — глаза парня расширились от неожиданности: темный силуэт метнулся между блеснувшей сталью и неподвижной фигуркой девушки, воздух прочертили пепельные пряди волос...
Хлясь!..
— Зачем?..
... Арика вскрикнула — что-то толкнуло ее в плечо, заставив повалиться на камни. Она обернулась... и замерла: в каких-то паре сантиметров от ее груди остановилось, подрагивая, острие клинка… Взгляд девушки скользнул чуть выше: по холодной стали, исходя теплым паром, стекали красные струйки... Взгляд еще выше, и Арика почувствовала, как перехватывает дыхание: знакомые пальцы, ухватившие тыльную сторону лезвия... джоунинский жилет — тоже знакомый, но сейчас пропоротый сбоку, с расползающимся по зеленой ткани темным пятном... Взгляд еще чуть выше, к лицу Какаши... хотя это далось через силу — краем глаз Арика улавливала, что шаринган у него открыт, а она до сих пор боялась глянуть в него, даже мельком!..
Но сейчас глянула... и крик не успел вырваться — потому как ее сознание милосердно померкло...
— Аригато! — доносился до Наруто чей-то знакомый голос.
А еще доносился тихий шелест целительной чакры, отчего Узумаки казалось, будто ветер гуляет в густой листве. И пульсирующая в груди боль постепенно утихала...
— Аригато!..
— За что ты меня благодаришь, — он приоткрыл глаза, — Сакура-чан?
Сакура вскинула на него взгляд, почему-то утерла лицо о рукав на плече.
— За то, что не бросил, — ответила она. — За то, что никогда никого не бросаешь.
Наруто улыбнулся и... вдруг вскочил, отодвинул от себя руки Сакуры. Замер, прислушиваясь к чему-то.
— Что за чертовщина?! Творится там?! — указал он на небо...
Окомо обернулся: через темную дыру, пробитую в клубах туч, сочилось вниз облако чакры, расширялось, готовясь в любой момент вспыхнуть... вспыхнуть дзюцу вызова.
— Она... — лицо Ритеру засветилось, — ... это сделала!!!
— Нет, — прорычал Саске, поднимаясь на ноги и придерживая свою израненную руку. — Всмотрись тщательней! Это не та чакра! Не та! Не Девятихвостого!
— Чт.. что?.. — Ритеру застыл соляным столбом, вперив взгляд в распухающее облако.
— Хех! — раздался хриплый смешок Саске. — Кажется, она снова нарушает наши планы!..
Менее чем через минуту наследник дайме Страны Долин уже мчался обратно — к своей сестре. Попутно прокручивая в мыслях всё происшедшее.
С Саске они разделились: Учиха остался прикрывать тылы и выяснять, кто же напал на него, и какие далеко идущие намерения могут быть у напавшего.
— Нет, всё шло в точности по плану! — Ритеру тряхнул головой для собственной убедительности. — Всё должно было получиться! И получиться легко и просто! Так же легко и просто, как в свое время получилось у Мадары...
И тут он едва не споткнулся от неожиданно осенившей его мысли.
— У Мадары?.. Да неужели?!..
Окомо вдруг ускорился, но, пробежав еще несколько шагов, резко остановился, глядя на открывшуюся перед ним сцену.
— Вот проклятье!..
Понять, чему именно предназначалось это восклицание: увиденному или всё же посетившей его голову новой мысли — было сложно...
— Зачем?.. — невольно вырвалось у Сая. В его понимании не укладывалось, почему Хатаке подставляется под удар, защищая какую-то никчемную девчонку! Само существование которой не то, что не несет никакого проку Конохе, кроме проблем, а является угрозой! Для слишком многих людей!..
И тут из-за плеча зависшего над девушкой джоунина Сай разглядел лицо Арики... О-о! Похоже, в обыденной жизни она умела тщательно скрывать свои чувства! Потому как сейчас на ее лице, обращенном к Какаши, отразилось столько эмоций, что за те пару секунд, в течение которых Сай смотрел на Арику, все его вопросы испарились, уступив место ясной и понятной картине... Правда, лица Какаши он не видел, но поступки сенсея говорили сами за себя!
— Я же сказал, — отвечая-таки на заданный вопрос, раздался приглушенный маской голос Хатаке — голос, который показался вдруг Саю незнакомым, чуждым и... опасным, — я решаю, кто здесь слабое звено!
И Сай почувствовал, что клинок, на который он всё еще давил, пытаясь достать до Арики, вдруг напружинился и... блим! — разлетелся звонкими осколками...
Однако ни секунды, чтобы подумать, откуда в Хатаке проснулась столь нечеловеческая сила, у Сая не оказалось. Зато ему удалось сохранить жизнь: в отражении взметнувшихся в воздух стальных осколков, в чем опять повезло Саю, вдруг мелькнуло темное смазанное пятно, и шиноби-художник, даже не успев помыслить, что делает, резко повернулся, а его рука, сжимающая обломанный меч, не прервав своего движения, прочертила воздух и... Хлясь! — наискось чиркнула по горлу напавшего со спины… На пальцы Сая брызнуло красным. «Ритеру?» — увидел Сай недоуменный, дрожащий взгляд Окомо. Увидел катану, вскользь прорезавшую одежду ему на груди — не среагируй он вовремя, удар мог бы поразить обоих коноховцев разом!..
Кракк!.. — лицо вдруг Ритеру стремительно потемнело и растрескалось. А затем и вся его фигура приняла угловатый бесформенный облик и рассыпалась щебнем.
Клон!.. Сай резко повернулся...
Проклятье!.. Арики уже и след простыл!.. Какаши же — как на мгновенье показалось Саю — был контужен: джоунин, скорчившись, сидел на снегу, вдавив побелевшие от напряжения пальцы в левую половину лица. И лишь когда по коже рук Хатаке с шипением поползли горящие узоры, Сай понял, что ему, и правда, только показалось...
Тьма накатила быстро и незаметно. Она вовсе не скрыла дневной свет, отнюдь — свет всё еще проникал между пальцев, пытаясь заглянуть в лицо. Тьма скрыла другое — те моменты жизни, которые люди называют «светлыми». Она поглотила их без остатка, зато выставила на передний план пережитую боль — и оживила ее, подчеркнув все грани. Расширила ее до размеров целого мира, затопила его этой болью... И проявила ответы на вопросы... которые сама же и выбрала...
И Какаши вдруг отчетливо понял, насколько же он был слаб — непозволительно, чудовищно слаб! Ведь главный и неоспоримый Закон всей Жизни: Кто сильнее — тот и прав! Всегда и везде!.. Однако вопрос, в чем же настоящая сила, незамеченным канул во тьму, зато из нее выплыло понимание, что надо показать, кто сильнее — показать здесь и сейчас!..
— Ты! — прохрипел Какаши, поднимаясь на ноги. — Как ты... посмел?!
Он запнулся, пытаясь вспомнить, что же именно посмел обвиняемый. И не вспомнил — эти уголки памяти были затянуты тьмой... Впрочем, это уже было неважно. Важно было то, что стоящий перед ним ничтожный кусок плоти вообще посмел ему перечить!..
Какаши шагнул вперед, чувствуя, как каждый уголок его тела наполняется силой — новой, мощной и… желанной!
Однако черные глаза парня, на которого он наступал, глядели хоть и настороженно, но без капли страха... Что ж, последнее можно быстро исправить!..
Сай краем уха слышал о «Проклятой печати» и сейчас узнавал ее проявления: чакра Хатаке выплескивалась через край, становясь почти видимой, светлая кожа джоунина быстро темнела, а волосы разрастались серой гривой и всё более походили на вставшую дыбом шерсть волка. Да и дикий блеск в глазах Какаши выглядел уже отнюдь не по-человечьи!.. Сай не представлял, где и как Хатаке мог «заработать» свое приобретение, но глядя на преображающегося джоунина, воспитаннику «Корня» показалось, что везение закончилось. Однако он вскоре понял, что ему это вовсе не показалось!..
— Арика, да очнись же!
Настоящий Ритеру не только точно оценил положение дел между Саем и Какаши, но и сходу воспользовался им, утащив Арику буквально из их рук. Удалившись, как он считал, на достаточно безопасное расстояние, Окомо теперь пытался привести Тайори в чувство — ему требовалось как можно скорее убедиться в своих предположениях, либо опровергнуть их! И ответ могла дать только Арика, поведав, что же именно чувствовала она при вызове!
— Но если это подтвердится, — заговорил Ритеру, растирая лицо девушки снегом, — у нас появится проблема, которой я никак не ожидал! А уж тебя, сестренка, придется запрятать! И как можно дальше!..
Тайори, наконец, шевельнулась...
— Э-эй! — встряхнул ее Ритеру.
Ощущение у него складывалось, будто сознание к Арике вернулось, а вот разум и речь запаздывали: девушка полубезумными глазами смотрела куда-то мимо него, не в силах произнести ни звука, и лишь судорожно глотала воздух.
— Ладно, обещал не приносить тебе вреда, — Окомо размахнулся, — будем считать, это для твоей же пользы.
И он с силой влепил ей пощечину…
Прорвало. Наконец-то Арику прорвало запоздалым криком...
«Совсем рядом!» — вскинулся Ханзо...
Крик прозвучал в слепящей снежной кутерьме словно сигнал — спустя несколько секунд скалы под ногами Арики и ее брата дрогнули. Снег вокруг вскипел и взвился вверх — как тут же выяснилось, под напором вскинувшихся к небу каменных стен. Стен, оказавшихся раззявленной пастью какой-то огромной твари, вынырнувшей из земли так легко и резво, словно морское чудище из воды.
— Ксо! — прошипел Ритеру, не удержавшись на ногах и кувыркнувшись в каменную утробу твари. Арику он, конечно, потерял…
Пасть захлопнулась. Стало темно. Сгруппировавшись в падении, Окомо докатился до какого-то подобия стены. Сразу же вскочил на ноги и выставил перед собой выхваченную из ножен катану. Замер, прислушиваясь... Будто легкий ветерок... коснулся щеки... Слишком знакомое движение воздуха!.. Парень нырнул влево и с полуоборота резанул катаной по темноте... Вухх! — предназначавшийся ему удар ухнул мимо, задев лицо воздушной волной. Но по коротко взвизгнувшему чирканью металла и порскнувшим искрам Ритеру понял, что и сам он лишь кончиком клинка задел доспех невидимого противника.
— Неплохо, Учиха! — проскрежетал из мрака голос. — Но сейчас ты в моей ловушке. Поговорим?..
Настоящий Саске Учиха понимал, что непозволительно рассеивает свое внимание, но никак не мог выбрать, что же именно из происходящего в первую очередь должно заслуживать этого самого внимания!
— Ксо! — процедил он, чувствуя, что глаза его уже слезятся от напряженного взгляда, упертого в небо. К сожалению, бушующие в горах стихии создали завесу довольно плотную, и толком разглядеть, что именно творилось в вышине, в клубах темных туч и за ними, было невозможно. А творилось явно что-то странное! Облако незнакомой чакры висело слишком долго! Будто вызываемый одновременно и желал, и не решался воплотиться на этой земле...
Но смятения Саске всё же разрешились — разнесшимся по округе девичьим криком…
Спустя минуту спешного бега в направлении услышанного крика Учиха вдруг прянул в сторону, нырнул за скальный выступ. Осторожно выглянул. Его взору предстала распластавшаяся на снегу огромная саламандра. Припорошенная снегом, она казалась всего лишь окаменевшей статуей, если б не пронизывающая ее сеть ручейков чакры — которую глаза Учиха были вполне способны уловить!
«Как... знакомо!» — Саске нахмурился, перебирая закоулки своей памяти и чувствуя, что увиденная техника до боли знакома ему — причем не только картинами недавней схватки, но и чем-то еще!..
Вспомнить он, однако, не смог. Но своё драгоценное внимание решил на этот раз не распылять и уделил его тщательному изучению хитромудрой преграды...
— ... Поговорим?
Ханзо был доволен донельзя. Последнее сотворенное им дзюцу получилось несколько необычным — в какой-то момент на известную ему технику вдруг наложились те знания, что когда-то были прописаны в его теперешнем теле. И результат вышел потрясающий!
Саламандра сложил печать, и поверхностный слой на стенах темницы разошелся — в нескольких местах — и выпустил в темноту языки пламени. Стало заметно светлее.
«Вот как! — Ритеру огляделся. — Настолько самоуверен, что не стесняется открывать свои секреты? Впрочем, подобное я совсем недавно видел: техники одной стихии, скрытые внутри другой.»
Окомо с ног до головы оглядел выступившую из темноты крупную фигуру: — «И что это за пижон?»…
... Плюх! — птица, сокрушенная быстрым и точным ударом, шлепнулась в снег чернильным пятном. Путь к побегу был отрезан.
Плюх! Плюх! Плюх! — в снег проследовали пятна, оставшиеся от нарисованных львов; бесплодная атака, но она позволила Саю отдалиться на некоторое расстояние — с потерей оружия противостоять Какаши на короткой дистанции было практически невозможно.
Но всё же он недооценил Хатаке — тот атаковал с бешеным напором, достал Сая с первых же ударов, свалил в снег, снова перехватив и вывернув за спину его руку, «вооруженную» обмакнутой в чернила кистью...
Вот теперь Сай и почувствовал, и услышал, как начали трещать его кости...
Но в этот миг ушей достиг иной звук — девичий крик, наполненный болью... И Сай не сразу поверил тому, что сдавившая его руку стальная хватка ослабла...
Тьму вдруг прорвала яркая вспышка, и Какаши невольно прикрыл глаза ладонью — опасаясь ослепнуть от этого света, еще не понимая, что сочится он вовсе не снаружи... А тьма продолжала разрываться: огонь, такой знакомый, пытался пробиться сквозь нее, вскрывал заглушенные воспоминания... Огонь зеленых глаз...
— Ксо! Упустил!.. Сам себя упустил!..
Хатаке, всё еще жмурясь, словно от слишком яркого света, практически на ощупь достал из кармана небольшой свиток. Встряхнул, разворачивая. Сложил печать… Пыхнувшее облако вывалило ему на руки свиток значительно большего размера. Джоунин развернул и его. Затем с трудом усадил свое непослушное тело на полотно свитка — в охваченный рядами символов круг.
Сложить печати... Коснуться свитка...
Строчки надписей вздрогнули, перекрасились в кровавый цвет и цепочками устремились к Хатаке; забрались под одежду, выискивая энергетические центры тела, скрутились вокруг них спиралями и... обжигающе вспыхнули! Не все сразу, а одна спираль за другой, каждый раз заставляя шиноби вскрикивать и корчиться от боли...
Но вот последняя вспышка коснулась лица Какаши, и по его светлой коже с шипением пробежали огненные узоры, ручейками слились в левый глаз и бесследно исчезли в нем…
Хатаке, тяжело дыша, повалился в снег. Перекатился на спину и подставил лицо под сыплющиеся холодные хлопья... Льющийся с неба свет уже не слепил глаза...
Сай наблюдал за обратными превращениями Какаши настороженно. И с долей понимания: «Выходит, он знал! Знал, что поражен "Проклятой Печатью", и заранее подготовился!.. Но как Цунаде-сама отпустила его? Или... ей ничего неизвестно?»
Лишь когда всё было закончено, Сай решился приблизиться.
— Кажется, я понял... — привычно равнодушно проговорил он и пошевелил пальцами правой руки — та, хоть и отозвалась острой болью, но дала понять, что всё не так уж плохо! — ... кого вы имели ввиду, называя «слабым звеном»...
Ключевые теги: приключения, экшн, романтика |
|
Комментарии (3)
