| |
3.34. Зов.
— Кажется, я понял... — проговорил Сай и пошевелил пальцами правой руки — та, хоть и отозвалась острой болью, но дала понять, что всё не так уж плохо! — ... кого вы имели ввиду, называя «слабым звеном».
— Сай?! — раздался оклик.
Парень обернулся.
— Сай!.. Жив!
— Сакура?..
Харуно бросилась к нему. Обняла, прижалась крепко. Ее шепот, раздираемый ветром, долетал до Сая обрывками:
— ... Наруто... он почувствовал... мне не верилось... а ты жив!
От прядей розовых волос, бросаемых холодными порывами в его лицо, по коже разбегалось незнакомое покалывающее тепло. И где-то глубоко внутри Саю становилось хорошо и одновременно больно... «Да что же со мной происходит?!..»
Казалось, девушка действует на него, как наркотик, уводя в столь позабытый мир чувств...
А вот широкая улыбка Узумаки, наблюдающего, как горячо Сакура обнимает Сая, как заглядывает ему в глаза и шепчет что-то, постепенно таяла...
Что ж... Наруто отвел взгляд. Известие, что Сай жив, несомненно, прибавило радости и воодушевления... «Но не стоит забывать о насущных делах!» — подбодрил себя Узумаки.
Он шагнул к сенсею, подал руку, помогая ему подняться, и тихо заговорил, указывая на зависшее в небе облако чакры:
— У нас ожидаются проблемы, Какаши-сенсей. И крупные.
— Вот как? — Какаши отвел взгляд.
То, что Наруто о проблемах втихую предупреждает именно его, обходя информацией Сая и Сакуру, говорило о многом: Наруто уже знает об Арике — знает не только о ее способности, но и об отношениях с ним, с Хатаке... И... о ребенке?..
— Так что же, у нее получилось? — уточнил он.
Узумаки кивнул.
— Получилось. Но сейчас кто-то или что-то удерживает Его, не давая переместиться. Вмешалась какая-то неизвестная сила.
— Неизвестная сила?.. — Какаши опешил.
Наруто снова кивнул, измененными в режиме "отшельника" глазами вглядываясь в небо:
— Но эта сила не сдержит Его надолго...
Арика скатилась по шершавому, как сухой песок, языку заглотившего ее чудища и шлепнулась кому-то на руки — точнее, на одну руку. Чьи-то губы приткнулись почти впритык к ее уху.
— Это я, Уруми! — услышала Арика срывающийся шепот...
«Поведение, недостойное Тайори!» — машинально отметила Уруми, глядя на свою бывшую ученицу — почти не реагирующую на окружение и лишь вздрагивающую от беззвучных рыданий. Однако Уруми хватало опыта, чтоб понять: сейчас никакое озвучивание оценок не поможет. И пальцы ее левой руки, разбавив сумрак тонкими нитями чакры, коснулись лица Арики, скользнули к ее затылку, выискивая нужные точки... Тык!..
Арика почувствовала, как разрывающее тело напряжение спадает. Облегчилось дыхание, прояснились спутанные в комок мысли. Правда, и прояснившиеся мысли всё же закручивались тугим узлом вокруг больных тем: «Что происходит с Какаши?! Откуда эти разбегающиеся по его телу огненные узоры?! Похожие на те, что привелось когда-то наблюдать у Карин?..»
Закрыв лицо руками, Арика вдруг застонала... И как же, оказывается, легко Ритеру удалось провести ее! Он ни разу не солгал напрямую, но, воспользовавшись ее незнанием, что Какаши удалось каким-то образом избежать плена, подвел-таки ее к своей цели! А она как последняя идиотка повелась на его игру!..
«Но если Какаши на свободе, то... — в голове Арики обрисовалась иная мысль, — ... неужели он открыл Окомо секрет восстановления моей Печати добровольно?! — Девушка опустилась на колени, сжимаясь в комок. — Что же ты наделал, Какаши? Зачем?!!»
«Зачем? — переспросил голос внутри нее. — Неужели не догадываешься? Может быть, он не хотел, чтоб ты оставалась израненной и беспомощной?»
«Ох-х! — Арика сжалась еще сильнее. — А я еще не верила в его чувства!»
И тут воспоминания, как она, направляя поисковый сигнал Печати, коснулась сознания существа необъятной мощи, вспыхнули ярко и отчетливо, вновь заставив ее сердце частить. «Нет! Что же я наделала?.. Я опять всех подставила! Своей непреходящей глупостью!»
Однако благодаря стараниям бывшей наставницы вменяемое состояние все-таки возвращалось, и сочувственное «Да что же с тобой сделали, девочка?!» Арика восприняла, как ей показалось, уже вполне адекватно — как своевременный ход Уруми, склоняющей ее, Арику, на свою сторону. Но была благодарна и за это — за толику наигранного участия, в последние дни доставшегося ей впервые. И потому озабоченно нахмурилась, когда Уруми наконец-то завела разговор о своих проблемах...
— Неплохо, Учиха! — проскрежетал из мрака голос. — Но сейчас ты в моей ловушке. Поговорим?
Окомо с ног до головы оглядел выступившую из темноты крупную фигуру: — «И что это за пижон?»
Представший перед ним здоровяк разодет был так, как впору было б показаться самому даймё на какой-нибудь показушной церемонии. С ног до головы незнакомца покрывал шелк, матово поблескивающий искусной росписью и тонкой вышивкой: танцующие цапли, вскинувшие к небесам развернутые веером крылья; сакура, роняющая лепестки; серебро и золото, мерцающие штрихами вплетенных нитей. Всё это настолько создавало впечатление какого-то глупого маскарада, взбалмошной детской игры, что Ритеру готов был расхохотаться!.. Если б не продемонстрированное незнакомцем сложное дзюцу. И еще то, что поверх театральных одежд здоровяка сидел доспех, поверхность которого даже в красноватом сумраке отсвечивала такой нереальной белизной, что, казалось, броня светится изнутри.
«Чакра-доспех!» — догадался Окомо. О таком он был наслышан, но воочию увидел впервые — что заставляло задуматься и о статусе владельца сей малодоступной роскоши и, как следствие, о серьезности его намерений... «Или наоборот — несерьезности? — спросил про себя Ритеру. — Ведь человек, не являющийся опытным бойцом, заполучив в руки оружие либо спрятав свое тело за якобы неприступной броней, начинает вести себя излишне самоуверенно, сам себя загоняя в ловушку своей неосторожности, а то и наглости. Правда, на неопытного бойца ты походишь разве что внешне!.. Хм-м…И с чего ты взял, что я Учиха?»
Но обдумать последний возникший вопрос Ритеру не успел, поскольку одна из стен темницы вдруг лопнула…
— Вот дерьмо! — Окомо метнулся как можно дальше от прорехи. И вовремя: струи огня выпрыгнули из краев ширящегося на глазах разрыва и загудели, заплясали, угрожая испепелить в мгновение ока любого, кто осмелится приблизиться к ним.
Но кое-кто осмелился: жар опасного, но всё же привычного огня накрыло волной иного пламени — черного, словно непроглядная тьма. Оно вкатилось внутрь, пожирая всё на своем пути. И свирепствовавший до этого огонь просел под его напором, весь сжался, скукожился до красно-желтых бутонов и опал, сбрасывая тлеющие лепестки.
В дымящем проеме обрисовалась фигура — черная на фоне света белого дня...
«Вот и обнаружился! — хмыкнул Ханзо. — Как я и предполагал, сообщник Учиха!»
Он быстро отступил назад, скрываясь во тьме каменной утробы, уходя от черных языков пламени, подкатывающих к ногам. Языки шипели, извивались по-змеиному и скручивались гигантским клубком холодных тварей. «Что же это за дрянь? — глядя на них, сам себя спросил Саламандра. — Даже дыма нет! И ни крупицы пепла не остается!»
И что-то внутри тела Саламандры засвербело, заворочалось чужими воспоминаниями: «Против этого сотканного из тьмы пламени не устоит ни дна преграда! Даже малейшее прикосновение к нему — опасно!»
И руки Ханзо, подгоняемые этими воспоминаниями, вскинулись, совершая серию печатей.
«Хм-м… А дым сейчас был бы очень кстати!»…
Лучи света вдруг разорвали тьму. Арика и ее бывшая наставница вскочили. Под ногами всколыхнулась знакомая дрожь — огромная каменная саламандра вновь погружалась под снег, словно уходила под воду.
Но тьма почему-то все равно наступала, накатывала шипящим черным пламенем, поднимающем в душе такой же темный и непроглядный страх. Обе Тайори, не раздумывая и не сговариваясь, рванули прочь и растворились в накрывшей их метели...
— Что за черт?!.. — глаза Ханзо ошарашено расширились. Выявленная светом внешность новоприбывшего парня настолько повторяла внешность недавно пойманного Учиха, что Саламандра на мгновение оторопел. — Но он... явно не клон! — «прислушался» Ханзо к исходящим от парня отголоскам чакры. — Так кто же из них двоих настоящий Учиха?!..
Зрачки Саске тоже дрогнули при взгляде на открывшегося перед ним противника: «Это же... один из саннинов Легендарной Троицы! Наставник Наруто — Джирайя!»
О да! Орочимару не раз упоминал это имя — вкупе с эпитетами "глупец", "неудачник", "слабак".
«Слабак?!» — Саске невольно ощупал левую руку, туго перетянутую бинтами, и почувствовал, как всколыхнулось в душе знакомое "слабо?", и столь же до боли знакомый голос зазвучал в голове: «Глупый маленький брат! Думаешь, ты стал сильнее?..»
Да уж, ему, Саске, удалось одолеть своего наставника — но лишь когда тот был ослаблен. А вот сейчас ему противостоит тот, о ком змеиный саннин отзывался отнюдь не лестно!..
«Поверь, Итачи, я стал сильнее! И ни одна преграда не станет помехой на моем пути!»
Волна черного пламени вознеслась горой...
Как только появился шанс вырваться на свободу, Ритеру, не мешкая, им воспользовался.
Холодная белая пелена на миг ослепила его, и...
— Ксо! — он шарахнулся прочь от едва не задевшего его потока черного огня. «Ты вовремя, Саске! Но мог бы быть и поаккуратнее!»..
И тут — Духх! — выбросив фонтан осколков, на пути его вздыбился узкий каменный пик. Духх! Духх! — взрывая скалы, тут и там к небу взмывали острые зубцы, заполняя округу частоколом.
«А этот расфуфыренный здоровяк неплохо соображает!» — Окомо поднажал, лавируя между столбами, один за другим вырастающими из-под земли, и на ходу выбирая место более удобное для обзора и атаки. Затормозил, едва не врезавшись в очередной выскочивший прямо перед его лицом столб. Окинул взглядом выросший вокруг каменный лес. «Нет, черное пламя этим не остановить! — Окомо нахмурился: — Но зато обзор для Саске снизился до предела, а для точной атаки его Аматерасу лучше всего подходят открытые пространства, где противник как на ладони. — Ритеру взглянул в небо. — И с высоты не атаковать, ничего не увидеть из-за этой проклятой метели!.. Ладно, поиски сестренки придется пока отложить!»
Он сунулся рукой в сумку, выудил капсулу. Подумал и достал еще несколько штук. Кончики его пальцев брызнули кровью и растерли ее вперемешку с раздавленными капсулами...
«Быстро он перестроился!» — Саске прикрыл ладонью сочащийся красными струйками левый глаз и огляделся по сторонам одним правым. Похоже, противник был постоянен в своих предпочтениях: по ткани многих столбов струились ручейки чакры, вещая о скрытых в них дзюцу-ловушках. Однако пламя Аматерасу расчистило вокруг довольно приличное пространство, сметя на своем пути все результаты хитрых техник противника.
«Хм-м... Зато в окружении этого леса каменных столбов я сейчас как на ладони! Ты именно этого и хотел добиться, Джирайя?»..
«Ксо! Шустрый парень!» — Ханзо с досадой разжал руки, не успев завершить такую своевременную сейчас атаку. Сюрикены на мгновенье сверкнули в его пальцах и тут же расчертили снежную завесу в двух направлениях. В ответ донесся звон металла, и из белой пелены практически одновременно вынырнули двое абсолютно одинаковых парней с обнаженными катанами в руках.
Шух! — Саламандра метнулся в сторону, выводя обоих напавших на одну прямую перед собой — чтоб мешали друг другу. Те, однако, сходу раскусили его маневр, и один из парней прыгнул высоко в воздух, заходя атакой сверху. Сошлись они так же слаженно, и обе катаны вжикнули в унисон, одновременно пробивая незащищенное доспехом лицо противника...
Пфф!.. — хлопнуло облако чакры под клинками…
«Дзюцу подмены?!..» — глаза напавших расширились: в качестве подмены оказался один из каменных столбов, уже набухший взрывом... Ту-духх!..
«Шустрый! — повторил про себя Ханзо, глядя, как один из напавших закрывает своим телом второго, а после взрыва рассеивается облаком чакры. — Но явно не Учиха! Тот намного быстрее разгадывал все мои действия».
Вухх! — "хвост" волос Саламандры выхлестнулся вперед и вверх, белой плетью обвился вокруг ноги подброшенного взрывом парня, впился в нее длинными иглами и резко рванул вниз. Кувыркнувшись в воздухе, парень довольно-таки неудачно рухнул прямо к ногам Саламандры, подвернув под себя руку, сжимающую рукоять катаны. Рык боли вырвался из его груди.
«Тоже клон?» — Ханзо подпрыгнул, приземлился одной стопой на клинок катаны, с силой впечатывая его в снег. Блеснувший в его руке кунай рванул к горлу поверженного противника — Хлясь!.. Тот забулькал, захлебнувшись кровью... И вдруг деформировался, вздулся пузырями, прыснул резаными кровавыми ранами...
— Ксо! — Саламандра в мгновенье ока сложил печати и набрал в грудь воздуха. — КАТОН! ОГНЕННАЯ СТЕНА!
Выпущенная им струя огня раскрылась, размахнулась огненным щитом, испепелившим всё, что выплеснуло лопнувшее тело...
«Вот ведь старый лис! — Ритеру поймал мысли своих исчезнувших клонов. — Ну, ничего! Той дозы должно было хватить. Теперь надо предупредить Саске...»
— Хмм! — Ханзо нахмурился и настороженно потянул носом.
«Значит, я угадал! Эти клоны — не просто отвлекающий маневр или проверка боем. Второй из них был под завязку напичкан каким-то ядом вперемежку с кровью хозяина. — Саламандра махнул перед лицом ладонью, отгоняя витавший в воздухе пар. — Что ж, после огненного дзюцу испарившиеся капли яда уже не смогут нанести того вреда, что был запланирован. — Ханзо настороженно огляделся. — Но, похоже, медлить в отношении обоих моих противников крайне опасно!»
Он сложил печати, коснулся ладонями одного из созданных им столбов, впуская в него чакру, и... застыл... «Ксо! Вот и Учиха объявился!»
Ханзо уставился на свои руки: они в нескольких местах были пробиты насквозь неизвестно откуда взявшимися клиньями и, пригвожденные к столбу, дрожали, не в силах вырваться из плена.
— Хех! — раздался короткий смешок за спиной Саламандры. — А ты, и правда, слабак!..
— Арика, стой! — взмолилась Уруми. Ее уже шатало, и дрожь слабости растекалась по всему телу, не оставляя сил для бега. — Больше... не могу. — Уруми невидящим взглядом обвела округу и безвольно рухнула на колени.
Арика опустилась рядом с бывшей напарницей, взяла в ладони ее дрожащую левую руку с капельками крови, выступившими на пальцах. Поднесла к лицу, растерла кровь, вдохнула ее запах... Проклятье!..
Еле заметные ниточки чакры выпустились из кончиков пальцев Арики, сомкнулись в единый острый пучок и... в одно движение взрезали вену подставленной руки. Уруми вскрикнула. Почувствовала, как потекла по запястью горячая струйка.
— Что за?..
— Прости, — Арика уже поднималась на ноги. — Но это всё, чем я могу тебе помочь. Противоядие требуется сложное, а я не могу выработать его сейчас, тем более, быстро — это слишком рискованно.
— Рискованно? — пролепетала Уруми. — Арика, ты же пропустила через свою кровь сотни ядов! Что же изменилось?!
— Слей крови столько, сколько сможешь выдержать. — Пропустив ее слова мимо ушей, продолжила Арика. — Еще не весь яд из нее впитался в ткани, так что, возможно, это тебя спасет.
— Я... — Уруми почувствовала, что сил говорить уже не хватает, — я догадываюсь!.. Ты... ждешь ребенка! Ведь так?.. Послушай, Арика, тогда... ты точно поймешь меня! Мне сейчас никак нельзя умирать!.. Арика! Ты слышишь?!..
Темнота, уже вовсю застилавшая ее глаза, скрыла, что младшая Тайори далеко и не слышит предназначенных ей слов.
Вслепую протянутая рука Уруми опустилась, мелко дрожа и расцвечивая снег красным...
Арика же, смахивая застывающие на щеках льдинки слез, отшагала сквозь метель настолько далеко, насколько посчитала для себя относительно безопасным. Остановилась. Сложила печать — надо наконец-то связаться с Какаши...
Там, где с пробитых небес гигантской каплей свешивалось набухшее облако чакры, хлопнуло облачко поменьше, и из него на снег вывалилась темная угловатая фигура. Встряхнулась, поднялась на колени. Будто диковинной броней фигуру покрывал плотный настил из каменных чешуек. Покров этот, однако, кое-где был разъеден и исходил, как дымом, едкими облачками красной чакры. Руки, тоже покрытые чешуйчатой каменной защитой, с клацаньем сложили печать, и вся броня камешками ссыпались в снег, открыв свету дня молодого мужчину: кожа цвета красной глины; темно-серые — как орошенная дождем земля — глаза; длинные волосы песочного оттенка. Прибывший сдавленно захрипел, хватаясь за сочащиеся кровью раны, что открылись на его теле под разъеденной броней. Отдышался. Оглядел метущуюся пелену снега, обложившую горы, и сложил другую печать. Замер.
«Я на месте, — послал он мысленный сигнал. — Задержи его еще немного. Поиски, возможно, затянутся».
Резкий порыв ветра всколыхнул песок его волос, дернул и надул парусом слишком легкую для здешнего холода одежду... И шелк кимоно расступился, обнажив грудь незнакомца; на его коже, искря, словно крупицы золотого песка, светилась печать — свесившийся с правого плеча мужчины и уложивший ему на грудь голову... дракон...
Арику едва не подбросило в воздух — с такой силой на этот раз ворвался знакомый Зов. Девушка покачнулась, не в силах справиться с бешеным напором чакры, требовательно вливающимся в ее Печать…
Пфф! — прямо перед Тайори пыхнуло облако чакры, и какой-то незнакомец вышагнул из него, схватил обе ее руки, размыкая всё еще сложенные пальцы.
— Значит, это ты, — зарычал он, приблизив свое искаженное болью и гневом лицо к ошалевшему лицу девушки, и указал взглядом в небо, — ты всё это натворила?!..
Ключевые теги: приключения, экшн, романтика |
|
Комментарии (4)
