«Страх? Это лишь одно из внешних проявлений внутреннего безумия. Безумия, о котором мы, порой, даже и не подозреваем»Доктор Джекилл
«Страх? Готов поспорить, что вы еще не испытывали настоящего страха. Почему? Потому что вы живы. Настоящий страх, он, знаете ли, убивает»Мистер Хайд
Сначала была тьма. И тишина. Или наоборот? Впрочем, это не важно. Важным для меня было лишь то, что я очнулся. Первой моей мыслью было: «Я умер?» А затем совсем неожиданное: «А что такое смерть?»
Представьте себе, вы очнулись в неизвестном вам месте, больше всего похожем на заброшенный склад или производственное предприятие. За высоко расположенными окнами – сияющая во всем своем великолепии звездная ночь. Матовый диск луны дает лишь слабые отблески на ржавеющем металле длинных стеллажей, которые протянулись на огромные расстояния в этом пугающе «мертвом» помещении. Нормальный человек задумается, как же он сюда попал. Что послужило первопричиной произошедшему. Я же просто разглядываю окружающую меня обстановку. Все дело в том, что каждый предмет здесь для меня внове. Словно ребенок, познающий мир, я постигаю суть вещей. Пол. Гладкая поверхность, по которой ходят. Еще секунду назад ассоциация, возникающая у меня голове при взгляде себе под ноги, не имеет никакого смысла. Но вслед за ней приходят знания. Абсолютные истины, которые не подлежат сомнению. Неизвестно откуда я понимаю, что означает и как называется каждая вещь, на которую падает мой взгляд. Словно я уже знал все это раньше, но по какой-то причине забыл. Амнезия. Оставляющее странную прохладу на зубах слово, всплывшее из глубин моего подсознания. Я просто потерял память.
Свыкнувшись с довольно необычным ощущением двойственности, я все же смог мыслить более или менее рационально. Итак, я нахожусь неизвестно где. Я не помню ни того, кто я такой, ни того, как я сюда попал. Все мои воспоминания представляют собой лишь огромную черную дыру, на границах которой еще носится мелкий мусор. Ассоциативная память, так это зовется, кажется. Хм, похоже, раньше я был человеком достаточно образованным. Образование. Возникший поток связанных друг с другом слов и знаний заставил меня поморщиться и потереть виски. Похоже, память постепенно возвращается.
Только сейчас меня посетила порядком запоздавшая мысль. Судорожно осматриваю свою одежду, уделяя особое внимание карманам. Ничего нового, кроме очередной вспышки знаний. Всматриваюсь в смутный силуэт, отражающийся в небольшом зеркале, висящем на стене. Никаких воспоминаний, впрочем, я и не сильно надеялся.
Вот уже полчаса брожу по длинному залу. Все же это какой-то заброшенный завод. Многочисленные станки не оставляют в этом никаких сомнений. При этом везде царит запустение и разруха. Под ногами то и дело раздается хруст битого стекла и мелкого мусора самого разного происхождения. Все видимые мне выходы заколочены или заварены. Да что здесь происходит?
Окна. Я трачу приличное время, чтобы откопать в груде хлама хоть что-то отдаленно напоминающее лестницу. Вот оно, мое спасение: стремянка, приставленная к стене. Ночное небо манит меня. Ноги встают на нижние ступеньки, руки тянутся к верхним. Кровь. Медленно стекающая по ступенькам алая кровь. Старый, обветшалый дом, в котором всегда чуть поскрипывали лакированные полы. Узкая, залитая дневным светом прихожая, заставленная антикварной мебелью. Небольшая лестница, приставленная к стене. Красная дорожка, сбегающая по ступеням вниз, чтобы влиться в небольшую лужу. Кровавые разводы на стене, смазанные отпечатки рук. Тихое, надоедливое жужжание мухи, кружащейся возле темно-красной жидкости. Кап. Кап. Откуда-то сверху падают капли. Кровавый дождь. Девушка. Прибитое к потолку тело. Мертвенно-бледные губы замерли в безмолвном крике, лицо искажено гримасой ужаса. Белоснежное платье невесты почти не испачкано. Кровь медленно стекает из пустых глазниц по щекам, затем вниз по шее, соединяясь в одну струйку, исчезает в открытом вырезе платья. Заканчивает свой путь по прекрасному телу она на ногах: одиночные капли разбиваются о верхние ступени стремянки, чтобы уже по ней закончить свое путешествие вниз. Кровавая невеста. Эльза. Ее губы начинают шевелиться: в тишине особенно громко звучит нежный голос. «Добро пожаловать домой, любимый…»
Лихорадочно тру лицо, пытаясь избавиться от наваждения. Я снова в заброшенном здании, я вернулся. Лихорадочно утираю пот и пытаюсь успокоиться. Учащенное дыхание постепенно замедляется. Глубокий вдох, выдох. Что же это было? Видение? Воспоминание? Или непонятный кошмар? Прочь, прочь от окна, от лестницы, от этого пугающего чувства.
Панически отступая спиной вперед, падаю, запнувшись за что-то ногой. Рука натыкается на толстый моток прочной веревки. Петля. Подвешенное тело обнаженной девушки в дешевом номере мотеля. Моника. Прелестная шестнадцатилетняя нимфоманка. Нитка слюны медленно сползает с вывалившегося изо рта распухшего языка на небольшую упругую грудь с розовыми сосками. Слегка шепелявый голос, проглатывающий согласные: «Ты вернулся за мной…»
Отбрасываю в сторону веревку, словно ядовитую змею и тут же вздрагиваю от тихого шороха в углу. На секунду мелькает длинный хвост. Крыса, всего лишь глупый грызун. У меня вырывается нервный смешок. Наверное, я вспугнул ее. Но пугаться грызунов? Похоже, я уже на грани истерики. А ведь когда-то я сам держал дома ручную крысу. Крупный зверек, медленно грызущий длинный ноготь, покрашенный безвкусным розовым лаком. Женская кисть на низком стеклянном столике: узкие, аккуратные пальчики. Неподалеку, на матово черном рояле стоит широкое фарфоровое блюдо. Пышные рыжие волосы обрамляют милое личико, на котором застыло удивленное выражение лица. Кет. Немного застенчивая студентка по обмену. Точнее ее голова, лежащая на блюде. Красивый голос, предназначавшийся для больших сцен: «Я так ждала тебя…»
Что со мной? Откуда я знаю этих девушек? Вопросы словно разрывают меня изнутри. Я схожу с ума. Бреду непонятно куда, судорожно отшатываясь от каждого предмета, который встречается мне на пути. Все они приносят лишь ужасные видения. Лежащий на старом верстаке ржавый нож. Красивый изумрудно-зеленый глаз, насаженный на острие. Стакан. Медленно остывающее сердце в пластиковом контейнере. Хватит. Я не хочу видеть этого! Не надо, прошу!!!
Размазывая собственные слезы по лицу, замираю, скорчившись в углу. На побелке, на противоположной стене медленно проступают кроваво-красные, слегка потекшие буквы: «Вернись к нам. Не оставляй нас одних! Нам скучно без тебя…» Закрыть глаза, не смотреть, не видеть этого больше. Это просто сон, дурной сон. Я скоро проснусь, и все это исчезнет. Я уговариваю сам себя, пытаюсь внушить веру, которую сам же и отвергаю.
Даже плотно зажмурившись, я не избавляюсь от этого страха. На смену визуальным галлюцинациям приходят звуковые. Десятки женских голосов, таких разных и таких знакомых, звучат в моих ушах. Они вокруг меня, они повсюду: переплетаются, то затихают, то становятся громче. Плач, смех, уговоры, нежные обещания, просьбы, мольбы и угрозы – я не пытаюсь вслушиваться или понимать их. Я просто не могу от них избавиться. Судорожно зажимаю уши и катаюсь по полу, бессильно стоная от ужаса.
«Хочешь… хочешь избавиться от этого?» Тихий шепот в моей голове, странным образом перекрывающий безумный хор. «Иди… ко мне… Не бойся… Просто иди…» Этот голос завораживает. Моя мятущаяся душа словно обретает внутренний покой. Встаю, не обращая внимания на мелькающие вокруг меня призраки. Вы уже не страшны мне, вы уже не важны. Заплетающиеся ноги с каждым шагом идут все ровнее. По лицу растекается блаженная улыбка. Гигантские двери со скрипом открываются передо мной: шов сварки просто лопается. Я уже иду к тебе.
Пустынная улица в окружении высоких деревьев. Желтый свет одинокого фонаря почти не освещает асфальтовую дорогу. В дали, в тени высокого клена виднеется хрупкий силуэт. Голос в моей голове манит, зовет меня. Это ты, мой ангел? Это ты поешь для меня, обещая покой?
Чем ближе я приближаюсь к ней, тем спокойней становится у меня на душе. Это девушка. Совсем юная еще девушка с пылающими в ночи кроваво-красными глазами. Губы раздвигаются в такой милой улыбке, обнажая белоснежные клыки. Это… Это же вампир! Панику, охватившую меня за доли секунды, словно уносит тихий ветерок. Легкое прикосновение чего-то ледяного к моей коже – и мои мысли становятся вялыми, я погружаюсь в какой-то странный транс. Мне хочется кричать, звать на помощь, молить о пощаде. Но я лишь улыбаюсь, сонно покачиваясь из стороны в сторону. А затем все тот же голос уносит с собой остатки моего страха. Словно в бреду я слышу ее речь, подобную журчанию небольшого ручейка, и мне хочется кричать от разачерования и обиды, потому что на этот раз она обращается не ко мне.
- Я… не могу…
Чего ты боишься вампир? Только скажи, и я развею твои страхи.
- Все в порядке, Юки. Ты молодец. Ты научилась пробуждать страх жертвы, подчинять его и повелевать им. Осталось совсем немного.
Кто здесь? Кто еще? Мысль проносится где-то на грани сознания и почти сразу исчезает. Все мое внимание занимает лишь она.
- Канаме-семпай… Я не…
Твои глаза завораживают меня, вампир. Я готов смотреть в них бесконечно.
- Ты жалеешь его? Не забывай, сколько трупов на его совести. Мы специально выбрали именно его.
Почему ты так странно смотришь на меня, вампир? Я не мог, я не убийца. Хотя… Я мог и я убивал.
Кет. Моя надоедливая соседка, которая постоянно мешала мне своей игрой на рояле. Она стала первой.
Элиза. Мы познакомились случайно, и уже тогда меня раздражала ее манера подглядывать за всеми и собирать сплетни. Я украл ее прямо со свадьбы.
Моника. Она сама подцепила меня в одном из ночных клубов. Страстная малолетка, любившая, чтобы ее слегка придушили во время секса. Я всего лишь исполнил ее желание.
Хизер, Элен, Джуди, Анна, Марта, Клер, Мика, Лиз… И десятки других. Я помню их всех, каждая из них подарила мне незабываемые ощущения. На самом деле я монстр, такой же, как и ты, вампир. Мы похожи с тобой: оба живем за счет чужой крови.
- Я просто не могу выпить его кровь. Простите меня, Канаме-семпай.
Зачем ты так со мной, вампир? Ведь это и мое желание тоже: узнать, каково это, отдавать кровь вместо того, чтобы ее забирать.
- Успокойся, Юки. Вспомни, почему мы здесь. Даже нам иногда необходима «живая» кровь. Ты должна научиться добывать ее сама. Я понимаю, ты боишься. Боишься стать монстром, утратить свою человечность. Я обещаю, что не допущу этого.
Что-то бритвенно – острое слегка задело мою шею, тонкая струйка медленно побежала вниз. Мне нравится выражение твоих глаз, вампир. В них плещется жажда, подобная той, которая двигала и мной. Меня приводит в восторг то, как ты облизываешься, как неосознанно тянешься ко мне. Почему ты приближаешься так медленно, вампир?
- Прости…
Почему ты извиняешься, вампир? Мне нравится все это. Твои ледяные руки, нежно обнимающие меня. Твое восхитительное дыхание на моей шее. Легкое прикосновение твоих чарующих губ к моей коже.
Я чувствую, как твои клыки медленно погружаются в меня, как по каплям утекает моя жизнь. Это настоящее блаженство. Надеюсь, ты запомнишь меня, вампир. Запомнишь этот волшебный вечер.
Мысли становятся все более вялыми, разум тускнеет.
Страшно ли мне?
Нет.
Грустно?
Отчасти.
Я всю жизнь боялся смерти.
Как глупо.
Смерть… Она не страшная…
Она…похожа на сон…
Сладкий…
Сон…
Комментарии (3)
